Кому жаловаться прм нарушении прав сотрудников гуфсин

0
65

И эта волна нарастает: членам ОНК регулярно поступают обращения от заключенных, которые ждут окончания своего срока. — Им скоро освобождаться, а документов нет, — ​рассказывает Захарова. — ​У половины — ​подтвержденное гражданство, но утерян паспорт. У второй — ​старый паспорт гражданина СССР. Максимальный срок пребывания в ЦВСИГe — ​два года десять дней. Потом человека должны либо отпустить, либо оформить документы. Но даже если суд принимает решение о выдворении, часто его невозможно исполнить. — Решения о выдворении, принятые в отношении лиц без гражданства, невыполнимы, потому что их отказываются принять другие страны, — ​комментирует ситуацию омбудсмен Свердловской области Татьяна Мерзлякова. — ​В итоге лица без гражданства проводят в Центре до года, пока суд не отменит ранее принятое решение по причине его неисполнимости.

7. защита прав человека в сизо. как и кому жаловаться?

Вниманиеattention
От аптеки в 1990-е годы начинался новый путь — ​в суд и тюрьму». Этот путь Козырю знаком — ​он трижды судим. Те, кто про облавы знал, до аптеки просто не доходили. «Одним шприцом кололись по полгода, как в тюрьме, — ​вспоминает Козырь. — ​Я сам в подъезд выбегал и искал, какой получше. Придешь домой — ​под краном помоешь». Людмила Винс говорит, что сегодня ВИЧ среди наркозависимых — ​у каждого второго.

Инфоinfo
Про диагноз знают не все. Козырь звонит по старенькому мобильному и уговаривает наркозависимых спуститься за гуманитаркой. — Кто продает? — ​переспрашивает он. — ​Люди меняются, круг один и тот же. — ​Что употребляют? Соли они употребляют. Много синтетического героина, но большая часть — ​на солях. — Выходи! — ​командует он в трубку. Пехота не верит доброхотам: клиенты боятся облав, поэтому гуманитарку раздать удается не всегда.

Железная дверь разодрана в клочья.

Беседа на вольную тему

От дома, где когда-то Оля жила с родителями, остались развалины. До недавнего времени Оле удавалось получать антиретровирусную терапию обходными путями, через врачей. Больше такой возможности нет. Это ставит под угрозу жизнь ребенка — ​чтобы он родился здоровым, ей нужно принимать лекарства.

Второй срок Как был ни была трагична ситуация, в которой оказалась Оля, она, к счастью, избежала участи тех заключенных, которые выходят на свободу без документов. Олю спасла бумажка — ​регистрация на территории Пермской области. У кого таких документов нет, прямо с зоны отправляют в Центр содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) и готовят к выдворению из страны.
Заключение Минюста о нежелательности пребывания в России людям вручают еще в колонии. «Часто людям даже не дают возможности встретиться с родными, — ​рассказывает член ОНК по Свердловской области Лариса Захарова.

Гуфсин по кемеровской области

У меня сломанная рука, ночами мучаюсь не могу спать» «Условия хуже тюремных прогулка 5–10 минут, кормят плохо, даже находясь в лагерях в СУСе я гулял по 1 часу» «У меня вылез лишай, а с колонии ИК‑54 я вышел совершенно здоровым» «Я чувствую себя как домашней скотиной» «Люди здесь находятся 1 год 6 месяцев, кто восемь месяцев и т.д.» «Здесь режим содержания хуже колонии особово режима» Жалобы узников Свердловского центра размещения мигрантов В свердловском ЦВСИГe не обследуют и не лечат ВИЧ-инфицированных. Это притом что лечение люди получают даже в тюрьме. — Финансового обеспечения на лечение иностранных граждан не предусмотрено гражданством РФ, — ​заявила прокуратура правозащитникам.

Нулевой статус

И сотрудника с ребёнком в положении не понятно как дергать на службу, в нашем регионе у неё никого нет, ни родственников, ни жилья, и что делать с больничными? У кого вообще как больничные принимают, могут ли брать обычные из поликлиники бланки? Show likesShow shared copies Здравствуйте, у меня такой вопрос, я прописан в одном городе, а службу прохожу в другом, мне выплачивают за поднаем жилья! Я женился и жена прописана в том городе где я служу будет ли мне в дальнейшем выплачиваться компенсация? Жена прописана в малосемейке квадратов мало.
Интернат города Счастье, — ​вспоминает она. — ​Недалеко было кладбище — ​каждый день проезжали похороны. Я все думала: это что такое — ​город Счастье называется, а похороны без конца! Видно, неправильно назвали. В 1994 году семья переехала в Екатеринбург. Героин Оля попробовала в семнадцать — ​предложила подруга.
Дальше — ​в тумане. В девятнадцать лет Оля получила четырнадцать лет колонии строгого режима. Двойное убийство. — Не осознаю, не признаю, не ощущаю. Знаете, есть такое — ​интуиция человека, что ты понимаешь, что ты этого не делал? — ​шепчет Оля.
Компания — ​пять девочек и трое парней на квартире. Сначала выпили, потом укололись. Утром в квартире нашли два мертвых тела. Срок получили трое — ​Оля и две ее подружки. Первые три года Оля отбывала наказание в Екатеринбурге, потом перевели в исправительную колонию № 6 в Нижнем Тагиле. Ольга Б.

Кому жаловаться прм нарушении прав сотрудников гуфсин

Заключенные, находящиеся в следственных изоляторах, пишут много жалоб как на действия следственных органов и судов, так и на действия администрации СИЗО. Бывает, что эти жалобы пишутся, как говорится, от нечего делать. Но нередко жалобы и заявления имеют под собой реальную основу — нарушение тех или иных прав заключенных.
Поэтому важно знать, как правильно написать жалобу и в какую инстанцию ее адресовать. Согласно ст. 17 ЗСПС, каждый заключенный имеет право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов (в том числе по вопросам нарушения их прав и интересов в СИЗО). Прежде, чем жаловаться, необходимо точно знать, какие конкретно права имеют заключенные.

Важноimportant
Официально «Новая» спросила Минздрав: осведомлено ли ведомство, что в ЦВСИГах могут до двух лет содержаться ВИЧ-инфицированные пациенты, не получающие антиретровирусную терапию? Если это так — не видит ли ведомство нарушения прав пациентов, или, по крайней мере, — угрозу здоровью граждан РФ? По телефону сотрудник пресс-службы предложила переадресовать вопросы: «Это территория МВД, мы на нее не заходим». Спустя неделю министерство все же прислало ответ — но лишь указало номер закона, который регулирует содержание людей в ЦВСИГах. В пресс-службе МВД нарисовали оптимистичную картину.

«Гражданам предоставляется медицинское обеспечение, осуществляется обход комнат, увеличено время проведения ежедневных прогулок», — сообщается в ответе, представленном пресс-службой.

Хуже колонии особого режима» Узники свердловского Центра содержания иностранных граждан, что на улице Горнистов, 15, бунтуют уже два года. Основных претензий две — ​долгое содержание и условия. Официально Центры — ​не тюрьма: с 2016 года ЦВСИГи находятся в ведении Министерства внутренних дел.

Однако правозащитники считают, что в областном Центре для мигрантов царят «тюремные порядки»: до недавнего времени им руководил Владимир Благодарев, ранее — ​начальник ИК № 2 Свердловской области. В 2016 году Благодарев ушел, но порядки остались прежними, отмечают члены ОНК. Люди жалуются на духоту в камерах, переполненность помещений и отвратительную еду.

В отличие от тюрьмы в Центре не бывает свиданий, прогулки ограничены до 10 минут, а на помывку, по словам людей, не пускают неделями.

Чтобы помочь добиться справедливости, в России имеется не только прокуратура или суд, но и другие органы. Несколько лет назад, например, был создан институт Уполномоченного по правам человека, к которому также можно обращаться за защитой. В министерстве юстиции и ФСИН также созданы специальные службы, занимающиеся контролем за правами заключенных.

В минюсте создан и функционирует отдел по контролю за соблюдением законности и прав человека в деятельности учреждений и органов уголовно-исполнительной системы.
Фото: РИА «ФедералПресс» В августе 2016 года десять людей повисли на перекладинах зарешеченных окон, скандируя: «Спасите! Над нами издеваются!» Один из участников акции был весь в крови — ​нанес себе несколько порезов ножом по рукам и животу. — Мы пошли по камерам, увидели несколько человек, у которых были перемотаны животы и руки, кровь засохла на руках, — ​вспоминает Захарова. В феврале 2017 года содержащиеся в свердловском ЦВСИГe забаррикадировались в камере и резали вены. Протест подавляли представители Росгвардии. В распоряжении «Новой» есть жалобы от узников Центра. Приводим лишь некоторые (орфография и пунктуация сохранена): «Прогулка 5–10 минут. Плохо кормят. Нету медпомощи.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here